Он сидел за столом и держал в руках нож. Жизнь кончена. Осталось несколько часов. Скоро завершится последнее в этой жизни предприятие, связанное с делами. Ничто не должно остаться незавершенным, он обещал. А пока — Владимир в последний раз открыл знакомую страничку интернета. Заглянул на форум и написал о своем решении, не жить. Поделился причинами. Причины…
10 лет безмерного счастья, любовь от Бога. Иришка, родная…совсем недавно узнали, что будет малыш, выбирали имя , обсуждали, радовались – выбрали самое лучшее: Илюшенька, Илюшка!
Бесконечное счастье. Она благодарила Бога всей душой. Два года, как она уверовала. Он же взял перерыв, понять. Сейчас-то он прочел всю Библию, крестился. Верит безоговорочно. И, сидя за столом, возвращается мыслями в тот день.

Обследование показало инородное тело, злокачественную опухоль. И перед ними встал невозможный выбор – кому дать шанс жить, матери или будущему ребенку, любимому, долгожданному и единственному, которому уже 20 недель…
Врачи в подобных ситуациях выбора не видят. Спасать мать, без вариантов. После трудного решения начался первый курс химиотерапии. Опухоль очень быстро уменьшилась. Все было прекрасно. Через месяц перерыва выяснилось, что опухоль выросла еще больше, причем по некоторым причинам курс лечения продолжать нельзя.
Ириша, прости, любимая, я не смог, я не сумел спасти тебя!
Через два месяца она ушла.

*****

У него от природы слабая память… Поэтому он уже очень смутно помнил, что было десять лет назад. Уже сейчас, через 2 месяца, он не мог представить её лица без фотографии. Это так больно… А что же останется через десять лет? Нет, ему такого не нужно.
Раньше он точно знал свое предназначение — помогать жене и поддерживать её. Ей непросто жилось в этом мире. И то, что он её встретил, Владимир считал чудом Божьим для них обоих.
Он не представлял себе жизни без нее. Когда всю жизнь вместе, когда сердишься на работу, что из-за нее не получается вообще не разлучаться, когда поешь ей каждую ночь колыбельную, чтобы она сладко уснула, когда все что нужно в этой жизни каждый день — это её улыбка. Когда радуешься, если ей чего-то хочется, и ты можешь это сделать; когда знаешь, что нужен ей больше всех на свете, когда её глаза светятся при взгляде на тебя, когда сходишь с ума, танцуя с ней… Теперь у него нет НИЧЕГО.
И когда врач говорил — забирайте жену домой, мы не будем её лечить, потому что химия ей противопоказана — он все равно абсолютно верил, что вот сейчас случится чудо и Ириша обязательно выздоровеет!! Ведь они еще так много не сделали! Не родили ребенка, не построили церковь, не построили свой домик, не попутешествовали… не… Все их мечты… Как больно.
Словно выключили свет и перекрыли дорогу, по которой они шли вместе.

Владимир обвинял себя в том, что она ушла. И еще больнее оттого, что ей несколько раз снились сны, что с ней беда, а он стоял рядом и ничего не делал, или вообще уходил. Было невозможно такое представить, но именно это и произошло, так он думал.
Решение пришло вместе с мыслями, беспокойными, смутными и отчаянными: « Я стою в Тишине и не понимаю ничего. Я даже не представлял, что это может случиться!
Верю в то, что Иисус Сын Божий… Что Ириша не исчезла, а где то есть. Надеюсь что с нашим сыном вместе. Надеюсь, что скоро будем вместе. Я ведь ей обещал, что везде найду её, если Бог даст, то встретимся. Если же Он против, куда мне бороться? Я решил… пойду «в пропасть», если я нужен Богу — поймает, если нет, значит так».

…Он не смог. Нож оказался недостаточно острым. А сам он… Ему было непросто признаться в том, почему он не смог. Сначала Владимир посчитал себя недостаточно сильным. И лишь позже пришло понимание истины. Что именно в таком выборе – слабость.
Если думать о том, что она бы хотела… То возникает предположение, что её уже нет. А после этого уже ничего не хочется, кроме как лечь и умереть. Нет. Это не выход.

*****

Он вспомнил о вере. В ней единственная надежда встретиться с женой и сыном. Иначе он бы умер в тот же день. Он с благодарностью думал, что Бог не оставил его. Еще раз вспомнил свою жизнь, и понял, что если бы Бог через этого врача не помог Ирише выжить пять лет назад, то скорее всего он бы тогда точно наделал глупостей. Бог же забрал его Иришу только после того, как она пришла в церковь, стала еще лучше… И оставила ему путь. Он благодарил Бога. И свою любимую жену, за то что она была мудрее него.

Он думал. Как ему сейчас на самом деле… Трудней всего по утрам. Не хочется возвращаться в этот мир. Надежда увидеть их во сне, а пробуждение приносит мысль «их больше нет», «Библия ерунда», «Я псих (хотя это и недалеко от истины)» и пустота… Но снова и снова он начинал себя убеждать, что все не так, что они есть, что надо что-то делать…
Надо создать новый план действий, план жизни. Он продумал возможные варианты своего дальнейшего жизненного пути. Первый вариант — тихо жить, махнув на все рукой. Нет, он решил отбросить его, как неподходящий. Хотя, если эти два месяца колебаний и истерик растянутся на десять лет, то он останется единственно возможным. С этим надо что-то делать. «Уйти»? Не годится. Третий однозначно сложен, они вместе начали сразу два бизнеса, к этому вдобавок его личные проекты. Если во все это впрягаться — отдыха уже не будет. И места для слабостей тоже. Плюс в том, что многим будет польза, если он не сломается. Большой минус в том, что он будет все дальше от этих десяти лет Счастья. И будет что-то забывать… И грустить… И дальше замыкаться в себе, или может быть, укатится обратно в первый вариант.

Для начала он продолжил ближайшие дела и проекты. В воскресный день начиналась крупная выставка кошек. Один из спонсоров, он представлял свои товары. Впервые попробовал себя в роли розничного продавца. С улыбкой думал, что если финансовый кризис его не минует, с удовольствием поработает в этом качестве. Было приятно рассказывать людям о хорошем товаре, спрашивать их об их зверюшках, чем кормят, сколько лет, как завели.
Новое впечатление на выставке – случайно он увидел ту женщину, врача, которая много лет помогала его жене жить. Она пришла со своим замечательным сыном. Как трудно было оторвать от мальчика взгляд, так и представлялось, что их сын тоже… Он почувствовал, как в груди теплятся особые чувства к детям: с одной стороны большая к ним любовь, с другой, когда при виде малышей с матерью или отцом, очень живо представляется, как он сам, или Ириша, держат сыночка на руках, играют с ним… Это и очень радостно и очень больно. Хорошо, что было кому остаться с товаром, а он нашел спокойный уголок и просто плакал. А потом, по окончании выставки он завез друга домой. Вернулся домой и сказал себе, что сегодня был замечательный день.

И в этот поздний вечер он вспоминал прожитый день и… все было прекрасно! Дай Бог завтра такой же замечательный день! Чтобы он смог еще чему-нибудь научиться. И он опять не беспокоился о завтрашнем, а даже наоборот. Любопытно, что Бог придумал для него завтра?
Беспокоиться не нужно. А вот заботиться, то есть, трудиться, нужно обязательно! Если ты о своих делах не заботишься, чему же Бог будет помогать?
Днем он читал; думал — постоянно. К вечеру пропадали сомнения, что они есть. Укреплялось понимание что нужно работать, он думал, что делать завтра.

*****

Прошло несколько месяцев. С течением времени он почти завершил свои бизнес-попытки, и напряжения в жизни стало значительно меньше. Пришел к выводу, что пытаться создать бизнес, не имея надежной финансовой основы — это не его вариант. Он не готов все силы отдавать такому бизнесу, жить только ради него, работать бОльшую часть суток каждый день, при этом получать основную прибыль не от бизнеса, а от подработок на стороне. Он пришел к простому выводу: наибольшее соотношение «деньги/рабочее время» дает то, что он делал всю жизнь — программирование. И это опять его радовало, для этого не нужны сверхусилия, он помогал людям решать их проблемы. Как-то так получилось, что за эти несколько месяцев для него накопились выплаты нескольких друзей и организаций перед ним. Осознал это нечаянно, посчитав все вместе. Нашел неплохую квартирку в городе, однокомнатную, в новостройке, не очень дорого. Красота… Даже есть водопровод! И отопление. Все-таки, после года жизни за городом без водопровода и с дровяной печью начинаешь ценить эти маленькие радости. Впервые за 2 года принял ванну. Как бы глупо это ни звучало, ему понравилось прыгать на велосипеде через лежачих полицейских и прочие неровности. Жаловаться не на что. Жизнь не спеша. А куда спешить? Всему свое время…

И вновь он окинул внутренним взглядом свое прошлое.
«Лучше — радоваться за нас. Во- первых, у нас было десять лет абсолютного счастья! Многим ли такое выпадало? Во-вторых, Бог дал мне умную, красивую, мудрую жену, которая еще и любит меня!! Не Чудо ли? В третьих, Бог дал нам ребенка! Пусть я не имел возможности держать это Чудо в руках… Но ведь это Чудо мне дали! В-четвертых, я все равно с ними встречусь. Иначе, зачем мне давались все эти Чудеса? Видимо, мне нужно побыть вдали от них, чтобы понять свою душу… Чтобы выправить себя. Я ведь раньше думал, у меня все здорово, значит и дальше так будет. А когда все здорово, много ли думаешь об улучшении себя? Наконец, в-пятых, я знаю любовь! Многие даже сомневаются есть ли она в мире! А у меня она есть. Поэтому я радуюсь.
Я прекрасно понимаю, что и себя жалею, так как остался без Её тепла. Но не это главное. Жалею наши мечты, наше будущее, которое могло бы быть… Жалею этот мир, потому, что он остался без неё. Я не жалею, её. Потому, что верю, что ей хорошо, её душа не беспокоится. Я радуюсь за неё, и надеюсь, что она не очень сильно скучает…

В общем, кажется, что все утряслось. Боль осталась. Но этому я рад.
Еще как-то скучно становится в жизни… Дни пролетают мимо. Пытаюсь что-то в них успеть. Как же много успевалось в детстве каждый день? Время, что-ли, стало по другому течь. Вроде ничего толком сделать не успел — уже спать надо идти. Пытаюсь вспоминать навыки планирования… Только иногда плюешь на все планы. Потом самому стыдно становится. Уже привык, что в воскресенье нельзя работать. Ну да как-нибудь разберемся. Нам трудно в жизни быть одним.
Люди, почитав что все у меня замечательно, могут подумать, что я все это специально придумываю, потому что так не бывает. Но это так.
Внешние обстоятельства могут влиять настолько, насколько им позволишь. А за себя внутреннего отвечаешь только ты.
«Неважно, как ты упадешь, важно — как ты поднимешься».
Даже это не очень важно для меня… Мне кажется важным, кому ты поможешь подняться оттуда, куда сам упал.
Я думаю, состояние счастья, это единственное естественное состояние человека. Я знаю, что я счастлив. Я могу грустить, скучать, лить слезы, но это не мешает мне понимать свое счастье и чувствовать радость. Это не внешнее стремление показать всем, что я счастлив. И не американская улыбка. Я чувствую внутри свою основу, это мое счастье. Вот так. И не могу представить себе ничего такого, что сделает меня несчастным. Это могу сделать только я сам. Но не буду.

22 июня. Это день рождения моей семьи. Сегодня я не стану работать, буду грустить, вспоминать… Это будут те самые слезы со счастьем. Я больше всего в своей жизни ценю именно этот подарок. Семь лет мы праздновали этот день вместе, а вот теперь придется по- отдельности. Ну что ж… Я все равно счастлив, у меня есть что праздновать и есть что вспоминать. И есть надежда.
П.С.: А 23 июня день рождения моей Ириши. Вот такие два дня моей жизни.
Они есть! Смерть не конец, я уверен в этом абсолютно.
Иначе все не имело бы смысла. А мир вокруг слишком хорошо продуман, чтобы не иметь смысла.»

Вольт,  32 года.

Метки:                    

Добавить комментарий