Зимний холод незаметно просачивается через щели в стене. Никакой ледяной ветер не может охладить истекающий потом лоб женщины во время родов. Несколько других женщин толпятся вокруг её импровизированной кровати. Она не замечает ни беспокойство акушерки, ни тревогу окружающих её помощниц.

“Я больше не могу,” — стонет она. — “Я так устала, я не могу это вынести!” Но сегодня не будет отдыха, пока роды не закончатся.

Потом показывается макушка головы ребёнка. Акушерка начинает действовать, подбадривая, направляя, подталкивая ребёнка через родовые пути, и новорождённый уже может приветствовать мир. Пуповина обрезана, горло ребёнка прочищено и глаза промыты. И вот раздаётся звук радости и торжества: “Ребёнок родился, у тебя сын!”

Тысячи раз в день происходит эта сцена, вечно новая, бросающая вызов банальности. Рождение ребёнка является одной из величайших драм жизни, представляющих собой окно, через которое мы можем взглянуть на чудо творения.

Это было надеждой каждой еврейской матери, что именно её ребёнок может стать ключом к будущему Израиля. С болью родов приходила утешительная мысль: “Может, мой ребёнок исполнит Божьи обетования народу. Может, мой сын будет Мессией.”

“В древние времена городские женщины передавали новости друг другу и очень скоро некоторые из них собирались в доме рождающей женщины и благословляли её во имя Бога.”[1]

В пророчествах Исаии мы видим драму рождения одного особенного ребёнка — предсказание о не похожем ни на кого другого сыне, приходящем в этот мир.

В 7-10 главах есть повторяющиеся указания на рождение ребёнка, который изменит историю Израиля.

Пророк Исаия вышел за пределы обычной надежды, окружающей рождение. Он заставил своих читателей ухватиться за концепцию ребёнка в роли избавителя. Тем не менее, чтобы понять значение пророчеств Исаии, необходимо осознавать, в какой поворотный момент истории Израиля они были даны.

 

Тяжёлые времена Израиля

Во время правления иудейского молодого царя Ахаза в 735-715 годы до н.э. над народом сгущались тучи. На севере набирала силы Ассирия под властью Тиглатпаласара III (Феглаффелласара — в синод. пер.), который после завоеваний на востоке обратил свои силы на Израиль. Тиглатпаласар захватывал малые народы, рассеянные по Средиземноморскому побережью, включая Израиль и большую часть Иудеи. Северные колена Израиля были на грани поглощения свирепой военной машиной мощной ассирийской армии.

Тиглатпаласар был безжалостным деспотом, которого, казалось, невозможно остановить. Никакая военная сила на Ближнем Востоке не могла противостоять ассирийским завоевателям. Судьба Израильской армии казалась безнадёжной.

В то же самое время Рецин из Дамаска (царь Сирийский) и Факей, царь Израильский, вели войну против Ахаза, царя Иудейского, возможно, пытаясь заставить его присоединиться к их союзу против Тиглатпаласара.

Подобно тому, как было ранее, и на этот раз Бог послал человека в эти трудные времена, пророка Исаию. Этот пророк взывал к нуждам, страхам и надеждам Божьего народа почти 50 лет подряд.

Исаия открыто предстал перед царём Ахазом, что было характерным для его служения. Обращаясь к страхам царя, пророк принёс ему Божье утешительное послание:

“И сказал Господь Исаии: выйди ты и сын твой Шеар-ясув навстречу Ахазу, к концу водопровода верхнего пруда, на дорогу к полю белильничьему, и скажи ему: наблюдай и будь спокоен; не страшись и да не унывает сердце твое от двух концов этих дымящихся головней, от разгоревшегося гнева Рецина и Сириян и сына Ремалиина.” (Ис. 7:3-4)

Знамение времени

Ахаз столкнулся с дилеммой. С одной стороны, Рецин и Факей угрожали династии Давида, намереваясь поставить на трон сына Тавеилова. С другой стороны, Ассирия побеждала одно царство за другим. Наибольшим вопросом в царской семье должен был быть: “Что произойдёт с Божьим обетованием о том, что престол Давида будет стоять вечно?” Но в своих переживаниях царь Ахаз просто не доверился Богу.

Исаия уверял его, что Бог даст знамение народу Иудейскому, которое вызовет у них доверие. Поскольку династия была под угрозой, народу необходима была уверенность, чтобы довериться Богу в том, что Он сохранит трон Давида “на все поколения” [2]. Потому это знамение должно было в какой-то мере ответить на вопрос, что же будет с домом Давида [3].

Бог предлагает дать Ахазу знамение, “или в глубине, или на высоте” (синод. пер., более точный перевод с иврита: “так глубоко, как в преисподней, и так высоко, как в небесах” — прим. пер.), но Ахаз отказывается. “Не буду искушать Господа,” — казалось бы, протестовал Ахаз. На самом деле у Ахаза был свой план выхода из этой ситуации, через безбожный союз с Тиглатпаласаром [4].

Очевидно, что царь Ахаз не был заинтересован ни в знамении, ни в пророческом слове от Господа, которые могут помешать его собственному плану. И потому Исаия даёт резкий ответ:

“Разве мало для вас затруднять людей, что вы хотите затруднять и Бога моего?” (Ис. 7:13)

Пророк продолжил и обратился ко всем дому Давида [5]:

“Итак Сам Господь даст вам знамение: се, Дева во чреве приимет и родит Сына, и нарекут имя Ему: Еммануил.” (Ис. 7:14)

Пророчество Исаии было для того, чтобы напомнить царю Иудейскому, что судьба народа не зависит от расстановки противоборствующих армий или временных союзов монархов. Судьбу еврейского народа крепко держит в своих руках Господь Бог Израиля.

 

Кризис с еврейским народом и царём Ахазом был кризисом веры. И каким же именно было это знамение, так глубоко, как в преисподней, и так высоко, как в небесах, данное Богом своему народу?

Младенец родился нам

Наши лидеры потерпели неудачу. Они позволили народу впасть в идолопоклонство, которое было путём в погибель. Царь Ахаз, в своём стремлении к военным союзам, послал послание народу о том, что нет в Иудее Бога, Который бы смотрел за своим народом. Поведение Ахаза показывает его веру в то, что будущее народа зависит от союзов, которые он мог заключить, и хитростей, в которых он мог упражняться

 

Царь Ахаз забыл слова своего предшественника царя Давида:

“Не дремлет и не спит хранящий Израиля.” (Пс. 120:4)

Будущее народа казалось мрачным. Когда лидеры терпят поражение, народ остаётся без надежды. Куда идти народу, если он не может доверять своему лидеру? На протяжении веков общества сталкивались с проблемой руководства без мандата. Народу без хорошего лидера остаётся дрейфовать в море тирании и глупости.

На этом фоне Исаия провозгласил, что Бог сам вмешается в будущее народа, и пророк переводит фокус нашего внимания со всех этих царей и князей на детские дела.

Главы 7-10 книги Исаии называют “Книга Эммануила.” Эта часть книги также известна под названием “Слово о трёх младенцах”. Трое младенцев, упомянутых здесь, это: Шеар-ясув (Ис. 7:3), Эммануил (Ис. 7:14, 8:8,10) и Магер-шелал-хаш-баз (Ис. 8:1,3,4) [6].

Почему дети? Как дети могут существовать в условиях войны? В конце концов, мы ожидаем, что дети невинны и уязвимы. Они — те, кому мы должны обеспечивать защиту и уход. Хотя они могут быть милыми, приятными и прилежными, их редко рассматривают как решение национальной безопасности. А враги Израиля были сильными противниками.

Ответ на этот вопрос как раз может заключаться в том, что Бог иногда избирает детей, чтобы показать свою силу. Таков наш Создатель, который может победить все невзгоды и может решить все проблемы народа с помощью слабости ребёнка.

Конечно, книга Исаии неоднократно показывает, что Бог силён уничтожить своих врагов в одно мгновение, но снова и снова, когда пророк подходит к самому смыслу освобождения, в нас вглядывается детское лицо. Бог достаточно силён, чтобы преодолеть своих врагов, став уязвимым, откровенным и смиренным, и единственная надежда, на самом деле, на то, чтобы превратить вражду в дружбу [7].

Один ребёнок должен был родиться во дворе Ахаза. Этот ребёнок должен был расти и развиваться в нормальных условиях, но ещё до того, как он станет достаточно взрослым, чтобы понимать, что хорошо, а что плохо, ассирийцы должны опустошить Сирию и Израиль, как это и случилось в 733-732 годах до н.э.

Знамение ребёнка было показателем того, что Бог держал ситуацию полностью под своим контролем. Противоборствующие армии не могут напугать Господа Воинств. Так же и недостаток веры у Божьего народа не может заставить Его отказаться от них. Хотя это пророчество было упрёком царю Ахазу в его недостаточной вере, оно так же было и посланием о надежде на то, что божественному вмешательству в дела народа ничего не может помешать.

Значение Эммануила

Традиционное еврейское учение о значении Эммануила видно из следующего описания:

“С нами Бог”, имя, которое должно быть дано ещё не рождённому мальчику, согласно Исаии 7:14, очевидно как символ, который объясняет 16-ый стих. Это имя обычно принято писать с апострофом, но на самом деле слова имману’эль здесь, как их обычно рассматривают в Ис. 8:10, являются не собственным именем, а просто утверждением о том, что “с нами Бог.” Имя Эммануил вообще не встречается в талмудической и мидрашистской литературе [8].

Средневековый еврейский комментатор Давид Кимхи, в своём комментарии к Ис. 7:14, говорит о том, что это знамение было необходимо только для того, чтобы сделать послание пророка более убедительным. Он верил в то, что это знамение (младенец) должно быть современником Ахаза, а не символом того, что произойдёт в будущем [9].

Но что говорит Писание? Помните, что Ахаз отказался от Знамения Эммануила и обратился к ассирийскому царю. Это знамение было благом для еврейского народа — тогда и в будущем. Бог восстанавливал потерянную веру, не только в поколении Ахаза, но и для будущих поколений еврейского народа. Разумно считать, что у этого пророчества есть приложение не только во время, когда оно было дано.

Пророк говорит царю, что знамение будет чем-то чудесным. И если это рождение должно было стать чем-то необычным, то и имя, данное ребёнку, должно быть не просто именем, которое оптимистически настроенная мать даёт своему первородному сыну в надежде на безопасное будущее. И пророчество не было просто словом утешения для царя. Это было Божье обетование изменить ход истории — знак, что это изменит отношения Бога с человеком.

Личность Эммануила

Если у этого пророчества не просто локальное применение, если эти слова должно быть откровением Бога к своему народу, этот ребёнок должен быть кем-то выдающимся.

Некоторые предполагали, что это сын Ахаза, Иезекия, наиболее выдающаяся личность своего времени. Однако, он не проходит под звание ребёнка, потому что “когда Ахаз взошёл на трон, Иезекии было уже девять лет” [10].

Некоторые говорят, что это был сын Исаии или другой из детей Ахаза. Однако, поскольку мать этого ребёнка в пророчестве названа “алма” (молодая женщина в возрасте невесты), оба эти предположения являются несостоятельными. Этой матерью не могут быть жёны Исаии и Ахаза.

Может ли эта мать означать всех матерей в Иудее, которые будут давать своим сыновьям имена, символизирующие надежду на Бога? А может, она была царицей, современницей пророка и имя её ребёнка символизировало присутствие Бога со своим народом? Могло ли имя её ребёнка намекать на грядущего Мессию? Если так, является ли этой матерью, как верят христиане, Мириам (Мария) с её сыном Иешуа (Иисусом)?

Основой учения о непорочном зачатии является указание на рождение Иешуа в Новом Завете, который говорит о том, что у Марии не было интимных отношений с мужчиной. Матфей цитирует (Мф. 1:23) пророка Исаию (Ис. 7:14) и утверждает, что это пророчество исполнилось в Иешуа [11]. Это вполне законно, поскольку Исаия говорил о Божьем суверенном вмешательстве в дела Израиля.

Стих из Матфея подразумевает Божье чудесное вмешательство в историю появления долгожданного Мессии. Окончательная и абсолютная защита народа Израиля придёт не через неустойчивые союзы или силу армии. Она придёт от руки Божьей через Мессию.

Эммануил, Мессия Божий

Бог поручил Исаие донести весть надежды в критическое время в истории Израиля. Приближалось время, когда Бог приблизится и будет жить среди народа Своего. Народу Израилю необходима была уверенность в том, что несмотря на предстоящие наказания, обетование Божьего присутствия остаётся. И это присутствие должно было осуществиться не каким-то нематериальным или абстрактным образом, а очень видимым образом, как Эммануил-Иешуа.

Послав Своего Сына на землю, Бог заставил вечность вторгнуться во время. Это не был временный визит; когда пришёл Иешуа, Он соединил прах и божественность, время и вечность в одно. Вечное Слово стало человеческой плотью, и этот союз будет длиться вечно. Как идеальный человек здесь на земле Иисус Христос показал нам, как это жить вечно. [12]

Как Эммануил Иешуа также дал нам обещание своего постоянного присутствия, означающее, что Он будет с нами всегда, “во все дни до скончания века” (Мф. 28:20). Слова гарантии, которые пропустил царь Ахаз, нашли своё окончательное значение в жизнях последователей Иешуа.

Слово, которое Исаия сказал Ахазу, было прекрасной возможностью для царя изменить печальную ситуацию. Ему следовало страстно искать Божьего руководства, не только для блага народа, но и для своей собственной души. Ахазу было необходимо пророческое слово Исаии, чтобы решить кризис в собственной духовной жизни. Но Ахаз сделал губительный для себя выбор. Он продолжал искать защиту своим собственным способом, и его земля была просто раздавлена его союзом с ассирийцами.

Ахаз со своим показным благочестием не попросил бы Бога о знамении. Бог сказал: “Разве этого мало?” Бог за один день сотворил солнце и звёзды, а потом заставил это солнце остановиться в день битвы. Он сделал так, чтобы море расступилось перед израильтянами и потопило египтян. Этому самому Богу, Который может сделать, что захочет, в любое время, нет ничего трудного в рождении ребёнка от девственницы. Большая часть чуда состоит в том, что этот обещанный младенец — не просто человек, но и Эммануил, “Бог с нами.”

В самом деле, есть ли что-то трудное для Бога?

Бог с нами, потому что Он любит нас. Бог стал одним из нас, потому что Он хотел показать нам, какой Он. Бог хочет быть с нами даже сейчас. Вопрос в том, хотим ли мы быть с Ним?

 

Добавить комментарий