Я сама так себе поэт, прямо скажем… но кое-как могу. Вот писала стихи в т.ч. и после его смерти… Разные состояния… есть и отчаяние, тоска, но и ожидание счастья и гармонии тоже есть. Я надеюсь, что это поможет пережить другим несчастье.

На следующий день после известия…

Последние мотивы
Слышу
Миллионы раз —
Воспеты ангелами неба
Над землёй убогой.

Инструментал любимый…
Вижу
Усмешку этих глаз…
Мученью сердца нет предела.
Я попрошу у бога:

Ты дай ему возможность,
Боже,
Быть ангелом моим,
Как был он им до дня печали,
Чтобы моя дорога

Всегда вилась за ним,
Его улыбкой, музыкой, стихами.

Через четыре дня после известия.

Когда вся сушь земли
Взлетит в небес осколки,
В стекло прозрачной синевы,
Смеющейся без толку,
Когда сухой асфальт
В тиши проводит кеды,
Когда все ноты замолчат
В почтении смиренном,
Когда пойдут дожди
За тёмными очками,
А виноватые шаги
Застынут от печали,
Тогда я буду ждать,
Что ты меня попросишь…
Бессмысленно мечтать
И ненавидеть осень.

Через две недели.

Сто причин,
Один вопрос.
Мокрый снег
Стекает быстро.
Кто один,
Тому всерьёз
Дать ответ –
Ни капли смысла.

Тает лёд –
И серый иней
Тут же угнетает глаз.
Одинок
Лишь тот, кто видит,
Что не знал никто из нас.

Сто людей –
Одна толпа.
Солнца нет,
Прозрачны мысли.
Где был свет,
Теперь вода.
Жизнь, как тень –
Не видно смысла.

Тогда же. Стихотворение неоднократно хотела удалить, но оставила на память о своём состоянии.

Длинные недели
Убивают всё, что было.
Кружат карусели
Непонятки сего мира.
Что тут есть? Что будет?
Посылаем всех, кто спросит.
Если бы не осень,
Ему было двадцать восемь.
Мысли вслух о чуши
Порождают грусть о смерти,
Ерунда снаружи,
Это страшно, в самом деле.
Сколько пишут прозой,
И стихами – всё об этом!
Если бы не осень…
Этих строк, надеюсь, не было б.

Тогда же.

Где-то мчатся поезда,
Где-то спят ещё бродяги.
Слишком мокрые дома,
Слишком старые местами
Как стояли, так стоят,
Меря эту жизнь годами.
Где жил ты, теперь жду я,
Что сойдёмся мы путями.
Где-то, может, корабли…
Где-то, может, красно солнце.
Что-то создавали мы…
Больше в мыслях, несерьёзно.
Что-то кто-то говорил,
Где-то, по чуть-чуть, немножко…
А когда ты уходил,
Я не знала, что так можно.
Всё же, странно мы живём:
Завтра то, вчера другое.
Всё грустим, чего-то ждём…
Подожди теперь со мною.

Ещё через пару дней.

Душа навыверт…
И крутится вокруг оси
Холодный мёртвый ветер.

И взгляд за север,
Там похоронены миры,
Куда пойду я следом…

По кругу луны
Плывут по небу, по воде,
По окнам и дорогам…

И только струнам
Дано шептать судьбе
Не кем-нибудь, а богом…

Через двадцать дней после известия.

Уход в прозрачность нот…
И утро до шести.
Пока последний не уйдёт,
Не замолчат во вне шаги,

Я не начну себя будить,
Но грохотание двери
Заставит чувства говорить,
Пытаясь уловить мотив

Твоей загадочной души.
Давно себя простив,
Я снова вызываю сны,
Галлюцинации, мечты…

Иллюзии. И вспоминать
Последние часы
Мне остаётся. Продолжать
Так жить. Любить.
Вполне серьёзно.
Вздыхать. И плакать. Умирать.

Тогда же.

Дым вокруг.
Осталась только осень –
Враг и друг…

День из рук
На всю Россию бросил
Тёмный круг.

Серый дым,
Спасибо, что ты рядом,
Грусти сын.

Чтоб своим
Зазря весёлым взглядом
Этот мир

Не марал
Тоски моей, печали
Не мешал.

Мой туман,
Спасибо, что ты рядом,
Что ты знал.

Через месяц после смерти…

Вроде ночь,
Вроде мрак,
Вроде осень.
Вроде дождь,
Вроде мгла,
Вроде «верь».
Вроде жизнь,
Вроде в такт,
Вроде точно.
Вроде «жди»,
Вроде «да»,
Я же здесь.

Вроде стон,
Вроде сон,
Вроде лето вновь.
Вроде день,
Вроде свет,
Вроде снег.
Вроде он…
Вроде «стоп»…
Вроде это всё…
Вроде бред?
Вроде нет…
Тебя нет…

Ещё через пару дней.

Мне иногда так страшно просыпаться,
Так страшно думать о былых делах,
Которые по-прежнему ломятся
В мой мозг, небрежно поднимая прах.

Мне иногда так страшно удаляться
В прозрачный и холодный внешний мир,
Где люди мелкие и злые копошатся,
Сопротивляться коим нету сил.

Мне иногда так страшно возвращаться
Домой, тянуться к кнопочке пробел,
Где все кусочки памяти хранятся,
И плакать в звуках децибел.

Мне иногда так страшно собираться
Ко сну, неся мучения с собой,
Ведь в скорости, наверно, может статься,
Уже к утру, меня оставит боль…

Мне иногда так страшно оставаться
Одной, в туманных помыслах своих,
Мне иногда так страшно признаваться
Себе, что мне безумно страшно жить.

Через сорок дней после смерти.

Честно, прямо говорю:
Всё не так уже и плохо.
Снова по чуть-чуть творю,
Пусть и жалко мне, что снова.

Изменилось? Я хотела
И решила только так,
Сорок дней, а не неделя,
Но стихи ещё пустяк.

Как скучаю? Бесконечно.
Мир совсем теперь пустой,
Когда знаю, что беспечно
Ускользнул ты в мир другой.

Я пытаюсь подучить
Пианино и гитару…
Петь, плясать, писать, сводить,
Но хотенья слишком мало…

Жаль, что некому учить…
Иногда бывает тяжко…
Может, бог меня бранит,
Что я рву свою упряжку?

Может, он меня клонит
Быть с семейными трусами
И сюсюкаться с детьми?
«Только мысли всё крепчали».

Я не верила, что было,
Было дело – стыд позор,
Когда я было хотела
Всё забыть, уйти как вор.

Дима… кто меня обманет?
Я не верю, но никто.
Разве бог уздечку стянет
И свезёт куда-то в дно.

Но ему оно к чему?
Он за этим тебя отнял?
Ты скажи тогда ему,
Что раскаялась за всё я:

И за жадность, за садизм,
И за ругань, и за хамство,
И за слабость, эгоизм,
И за грубость, за тиранство,

За нахальное враньё,
Что крала, бывало, в детстве,
За бездарность и за всё,
Что творила я в безбедстве,

Вандализм, насилье, боль,
Причинённая когда-то
Тем, кто быть хотел со мной
Или незаметно рядом,

Что простого слова «дочь»
Моя личность недостойна,
А «невеста»? Я не прочь,
Но как есть тебе покойней.

В общем, ты уж передай,
Что себе я ужасаюсь,
Что не хочется мне в рай…
Только бы к тебе на малость

Перед адом потусить,
Чтобы знать, что ты в покое,
Чтоб просить тебя простить
Мои мысли и другое.

Знаешь, верю я немало,
Что начался новый стих,
Только время показало:
В каждом годе новый псих.

Скоро снова не поверю,
Как могло такое быть,
Покорю былое время,
А себя – святошей мнить.

Впрочем, хватит мне писать,
Не хочу, как Маяковский,
Бесталанье расточать,
Слог кривляя безыскусный.

Просто ты мне помогай…
Пусть я даже виновата…
Может, шансы есть на рай?..
Будем-с ждать.
С любовью, Лада.

Ещё через пару дней. Уже в общем…

Пепел тает.
Вы такого не видели,
Вы не знаете.
Всё прощает,
Кто томился в чужой обители,
А кругом – утомлённые зрители
В твёрдой памяти.

Замерзает
Белый снег над обломками
Старой паперти.
Утешает
Безутешных речами долгими
Некто подленький, серенький, маленький.

Провожает
Взглядом помнящим, любящим,
Понимающим,
Тот, кто знает,
Что и снег в ночи длинные, вьюжные
Замерзает.

Почти через два месяца после смерти.

Скрип глухой, жестокий стук,
Катастрофа – без вопросов…
Изменить никто не мог,
Но любить – хороший способ.

Тяжесть стен, и давит пол,
Суетимся неуклюже.
Этот плен уж слишком зол –
Ни намёка, что снаружи.

Судьбы ветра сдувают пыль,
И прах, и пепел, горы даже.
Имеет смысл грести лишь в штиль,
Но приплывёшь – как карта ляжет.

Через два с половиной месяца. О сомнениях.

Если ты помнишь…
Всё было правильно –
Чисто, с душой,
Без бурной фантазии…
Наоборот…
Но всё было верно.

Если ты видел,
То я проникалась –
Тяжко порой,
Но всяко случалось…
И я с тобой
Стала уверенно.

Если ты чувствуешь,
Я сомневаюсь –
Разочаровываюсь
На пустом месте.
Думаешь,
Это случайно?
Напрасно?
Временно?
Я забываю…
…что-то важное:
Мыслю логически,
Как ни смешно…
Буквами, цифрами…
Правильно ли
Я поняла… понимала?
Верила долго.
Немыслимо?.. Мыслимо.

Почти через три месяца.

Потолок
Тёмно-серый,
Тяжёлый.
Идиот,
Кто придумал всё это.
По новой
Начинать
Этот день,
Неделю, месяц…
И назад
В зимний холод бежать
По рельсам.

Раздвигая стены…
Ломая двери…
В грязные окна смотрю
Дни… недели…
Закрасить бы белым…
Светлым летом…
Заново жить
Новую жизнь.
Заново, снова, по правилам.
Ранняя…
Зима была ранняя…

Ровно через три месяца. Это одно стихотворение… там очень много личного, поэтому многие места будут непонятны, но общее настроение, думаю, вы уловите.

Пылает воздух…
Не спеша, задует свечи тугим морозом.
И загорится плавкий вечер.
Любовь не верит,
Она не стонет и не плачет в пыли голодной
Струной под вечер.
Плывёт прозрачность
По беспросветной темноте, скрываясь подло.
Не жить иначе…
Стеная, плача,
В пыли, голодной…

И разрывает нити пустота…
Чего-то надо ей.
Достала.
— Верь!
— Не верю.
— И не надо.
— Да и плевать…
— Оно и видно.
— Ах, несчастный…
— Да, я такой.
— Ты просто быдло.
— Я неземной… Ты – падший ангел…
— И мне не стыдно.

Закройте уши…
Ложится тьма на полночь, дикость
Меня не слушает…
Не вижусь
С ней
Давно я –
Мучаюсь…

Проходит время…
Плывёт, куда – не знаю.
Всё улетело… в небеса.
Простая
Жизнь
Осталась
За порогом.
Коньяк испить… и покурить…
Вот нам подмога.
Но я не стану.
Не про нас такая песня.
Моя звучит сейчас…
Про то, что мы не вместе.
Навсегда.
Так надо.
Моими станут небеса… когда-то.

Ещё через пару дней.

Надо двигаться вперёд –
Позади только пепел.
Расширяя горизонты,
Устремляясь прямо к Солнцу.
Он придёт.
Не помеха ветер.
Надо небу верить,
Заслужив его доверие.
Над землёй лететь –
Пусть другие ходят.
Границы сломаны,
Доносы скомканы, шипы растоптаны.
Мы помолвлены
Со свободой.
Крылья сотканы
Из лучей-соломы.
Ближе к Солнцу…
Мы с планеты Меркурий.
И на Марс слетаем скоро,
Как дети вольной природы.
Надо небу верить,
Размывая горизонт.
Позади только пепел —
Надо двигаться вперёд.

Через три с небольшим месяца.

Где-то
Навсегда опали листья.
В сердце
Не стучи – не достучишься.

Небо,
Расскажи, нашепчи
Мне во сне, в ночи
Ветром…
Этим мерзким ветром.
Долго
Я ждала, не жила
Не смогла – не нашла,
Окунаясь снова в лето.

Вечер
Разливает последнее Кьянти,
Не за чем
Удаляться в чужие объятья.
Поздно
Этим жить – всё то же горе.
Может,
Я нашла то неземное.

Это бог,
Это рай, это ад,
Но никто не узнает,
От чего
На душе много ран,
А глаза ночью тают.

Почти через четыре месяца.

Ночные ветры…
Полночь…
Где ты?
Прекратить существовать…
Как ты…
Тоскливая печать…
На помощь
Мне приди,
Прошу,
Не будь жесток…
Поверь, я заслужу.
Нехваток силы –
Не порок,
А слабость…
Найти б укромный уголок,
Где ничего бы не осталось,
Кроме меня
И космоса моей вселенной…
Приди…
Прошу…
Я заслужу…
Тебя…
Наверное…

Тогда же.

Оранжевый закат,
Сиреневое море…
Ты рад?
Я здесь, с тобой…
Останусь навсегда
С тобою…
Синяя трава,
Салатовые скалы,
Любимые цвета…
Прости…
Молчи…
Молчу…
Мечтаю…
Теперь тебя хватает…
Пусть будет вакуум
Кругом…
Как хочешь.
Летом и зимой…
И днём, и ночью…
Моя душа живёт с тобой,
Если твоя того желает.
Моя душа живёт тобой…
Я верю –
Ты же рад?
Приди за мной,
Развей чернеющие крылья…
Давай уйдём
В оранжевый закат,
В лиловое затменье
Сквозь тучи цвета дыни…
Я так люблю…
Прости, но я скажу…
Уже сказала.
Пусть откровенная слеза
Станет дождём…
Вот бирюза
В нём заиграла…
Краснеющее облако плывёт…
И орхидей прозрачный сад…
В нём моя жизнь теперь живёт.
Ты рад?
Я всё отдам,
Чтоб ты был рад…
Ты знаешь, я с тобой навеки рада.

А остальное на английском, так что не стану тут писать. На последок напишу тут набросок (который должно был стать частью поэмы, но так и не случилось), который я написала после одного своего сна. Оно больше относится к жёнам, потерявших своих мужей и отцов своих детей.

Голые стены…
Пол… Потолок…
Шторы серые…
Здесь жил бог.
Облезки обоев,
В полоску матрас,
Сумрак воет,
О раму стучась.
Тонко свитое
Лежит покрывало –
Ветер стучит
В оконную раму…

Из-под тряпицы
Вылазит малыш,
Буженный птицей –
Теперь не поспишь…
Проснулся мгновенно,
В испуге. Кошмар
Снился, наверно?
Мягкий удар
По спящему рядом:
«Мама, где папа?!»

Мама несмело
Открыла глаза,
Дрогнуло веко –
Застыла слеза,
Но не закапала
В старый матрас.
Дни она плакала –
Не в этот раз.
Тёмные кудри
Лежат на плечах.
Кожа, как пудра,
Как снег во дворах.
Щёки впадают,
Худеют и губы,
И выпирают
Острые скулы.

Но грусти мира
Не скрыть красоты —
Мощная сила
Супротив тоски,
Истину, правду
Без блекнущих фраз
Скажет нам пара
Прекраснейших глаз.
У этой мамы
Они глубоки –
Это не камни –
Клубы мечты.
Во льду страданий
Светлой души
Чёрные дыры
Веков пустоты,
Где, догорая,
Пляшут огни.

Мама на руки
Взяла малыша –
Он всё в испуге –
Как не было сна.
Тихо шагнула,
Прильнула к окну,
Сдвинула штору
И, глядя во тьму,
Нежно смотрела
С искрою в глазах
В ясное небо,
Чернеющий мрак
Всё раздвигался
И обнажал
Белые звёзды.

Грустная мама,
Улыбкой светясь,
Пальцем казала
В небесную даль:
«Это наш папа», —
Средь прочих одна
В небе сияла
Большая звезда.

Метки:                     

Добавить комментарий