Начну немного издалека, за много лет до случившегося. Со своим мужем — Ромкой, Романом — я познакомилась задолго до замужества. Познакомились в компании общих друзей. Честно скажу, мне он вообще не понравился, сначала так даже какая-то неприязнь была. А я ему даже очень понравилась. Всеми силами отбивалась от него. Как-то позвонил мне и говорит: «Выходи за меня замуж!». У меня был шок: с одной стороны, смешно, а с другой — приятно. Я, конечно же, всё перевела в шутку, и как-то почти прекратилось наше общение. Встречались только у общих друзей. И если бы в тот момент кто-нибудь сказал, что он будет моим мужем, отцом моих детей, я бы просто рассмеялась — такого быть не может!
***
Прошло лет пять… Однажды прихожу на работу — это было 14 февраля — и мне передают красивую розу. Спрашиваю:
— От кого?
— Кто передал — не сказал как зовут, просто просил передать.
И тут только Роман у меня всплыл в голове, даже не думала о нём, а вот просто знала, что это он. Вот этой розой он сделал намного больше, чем предыдущими ухаживаниями. И я сдалась.
И я благодарна Богу, что у меня он был, есть, что он отец наших детей. Конечно, много времени притирались к друг другу, узнавали… Это было тоже не легко. Но он меня научил быть женщиной, которая иногда должна промолчать, уступить, быть более терпимой. У нас почти сразу родился сын. Он так похож на папу! Был и есть… Начали жить, оба учились быть родителями, стали более ответственными.

***
Но мы не заметили, как у мужа ответственность все больше начала становиться многозаботливостью о внешнем материальном благополучии. У него появилось такое чувство, что надо всё больше и больше работать, зарабатывать, обеспечивать нас. А остановиться уже не мог. Были разговоры, просила его, говорила, что всех денег не заработаешь, мы хотим, чтобы ты был с нами, а не с работой…

Родилась у нас дочка, хотели её очень. Были счастливы. Она тоже копия своего папы. И вот, казалось, всё хорошо. Да, он продолжал также работать, но я смирилась, старалась только поддержать. Хотя может надо было как-то настоять… Он знал, что нам важен был он, а не его работа и его заработок. Он прежде всего хотел себе доказать, что он может, может добиться всего сам. Но не справился.

Этот страшный день я помню как сейчас. Помню каждое его слово, движение, взгляд.
В этот период было много проблем на работе: финансовых, административных, организационных. Он ложился спать в час, два ночи, а вставал в шесть утра. Надо было заканчивать объект. Ничего не ел почти. Он очень переживал, что не может нас обеспечить в этот период. Но я находила выход, было что есть, что одеть — не бедствовали. Но его это мучило.

Я благодарна Богу, что мы не ругались, что я просто поддерживала его во всём. И вспоминается сейчас один незначительный, но показательный случай. Знаете, засело у меня в голове. Как-то пришёл домой и сразу лёг. Я подошла и поцеловала его в шею, а он: «Спасибо!»

Так вот тот день… Он пришёл поздно, выпивший. Принёс пиво. Зашел в комнату, дарит мне шоколад и говорит:
— Чтобы в этом году тебе было шоколадно.
Я ему говорю:
— Не мне, а нам!
Но я видела, что он напряжен, раздражен, поругался с кем-то. Я даже боялась спрашивать, так как видела его подавленное состояние. Говорю:
— Иди искупайся, а я пока приготовлю поесть.

Он сел, потом тихонько вышел и прикрыл дверь. Я только увидела закрывающуюся дверь… Господи, в тот момент я видела его в последний раз! Сейчас пишу, а душа разрывается.
Я думала, он пошёл в ванную. Выхожу — его нет в ванной. Думаю: наверное пошёл курить во двор. Спускаюсь — а в это самое время уже теряются минуты на спасение, но я же не знаю этого! — его и там нет. Мысли даже не было, что что-то плохое может случиться! Потом думаю: наверное наверху на балкон пошёл посидеть. Ещё тем временем помыла бутылку ребёнку, поднимаюсь, захожу на балкон… Сразу не поняла, не дошло:
— Рома ты чего? Рома ты чего!? — Увидела…
Он повесился… Даже сейчас мне тяжело говорить это слово. Подбежала, стараюсь приподнять, кричу, зову папу (мой папа с нами живёт) он прибежал. Я:
— Ножницы, быстро!
Он обрезал. Ромка упал на матрас… Кричу:
— Звони в скорую!
Он не знает номер. Беру сама звоню, даже не знаю, как сразу попала в скорую, так как номера на все экстренные службы у нас похожи. Кричу:
— Быстро, скорее, беда, приезжайте!
Врач из скорой говорит: надо делать искусственное дыхание. Я делала, делала, делала, не было уже сил, но делала, делала… Они приехали очень быстро. Отогнали меня вниз и начали работать. Я внизу кричала, просила Боженьку спасти:
— Господи спаси его!!!
Но уже чувствовала, что это конец…

Минут сорок пытались привести его в чувство, потом увезли его в кислородной маске. Спрашиваю — они молчат. Приехала полиция, начали допрашивать. Господи, я не знаю, как это пережила, не знаю. Но в тот момент была только одна отчаянная надежда: а может всё-таки спасут, а может есть еще шанс.
Я сразу поехала за скорой, приехали в больницу. Сижу, жду… Пригласили к врачу. Она сухо:
— Я очень сожалею…
В этот момент в глазах помутнело. Вывели меня на улицу, и такое ощущение, что я не тут, что всё это не реальность. Ведь этого же не может быть!
Потом подошёл полицейский и говорит:
— Пойди, попрощайся.
Я в ступоре, не могу шевельнуться. Не хочу с ним прощаться. Не хочу!!!! Вошла, он лежит закрытый. Я взяла его руку, лицо не открывала. Хотела его запомнить живым.

На этом закончилась наша жизнь, наши надежды на будущее, наши мечты.

***
Это был шок. Это было так больно, что тяжело было дышать, открывать глаза. Всё было больно, физически больно.
И знаете, когда это произошло, детки спали в комнате, которая рядом с балконом. И они не проснулись. Как будто Бог закрыл им ушки…

Первые дни. Это были самые страшные дни в моей жизни. Надо было сообщить родным.
Но одна мысль пульсировала: как помочь ему там? С первых минут я об этом думала. Мне кажется, я больше страдала от того, как ему сейчас там плохо, как он сожалеет, что это совершил, и что ничего вернуть нельзя.
От веры я была очень далека, хотя в той жизни «до» я думала, что я верующая. Я не знала, как помочь ему там.

Благодаря священнику Андрею я нашла сайт Мемориам.
Вы даже не представляете, что для меня сделал сайт! Вначале я даже боялась куда-то писать, я так боялась, что мужа будут осуждать.
Но всё-таки открыв сайт, а затем форум на сайте, я сразу начала писать. Слёзы лились, а я все равно писала. Как сейчас помню, ждала каждого сообщения. Вот так сидела перед компом и ждала. Потом перечитывала — и не один раз — каждый пост, адресованный мне. Эти посты были мне нужны как воздух. И я благодарна, что никто не осудил его, никто плохого слова в его сторону не сказал.

Первое время я просто сидела перед компом и ревела, тихо, чтобы никто не слышал, ревела. Я никому не могла рассказать, что у меня на душе. Папу не хотела расстраивать, деток тем более. А остальным это было неинтересно. Я даже сейчас помню наизусть первые посты, которые были написаны мне.

Я так старалась, чтобы мне стало легче, честно, но первое время ничего не помогало, даже дети. Дети, которые остались без папы, без опоры, и почти без мамы, которая погрязла в этом горе. Я не могла, а может и не хотела на самом деле выходить из этого состояния.
Да, вера присутствовала во мне, и благодаря ей, и людям, которые меня поддерживали на форуме (которым я не устану говорить спасибо, о них я буду помнить всегда) как-то дышала через раз.

Сыну объяснили — ходила с ним к психологу — что папа умер, но он нас видит и скучает по нам. Он это воспринял спокойно… Потом садимся в машину, а он:
— А папа уже умер? Мам, а когда мы пойдём к папе? Я ведь его люблю!
Я не стала говорить 4-х летнему ребёнку, как папа умер.
Столько отчаяния было — страшно вспомнить. Я старалась, но отчаяние брало верх. Я молилась, молилась — отпускало. Потом с новой силой. Плохо, реву, ору, рыдаю, но мою полы, натираю. Плачу, плачу, ничего не вижу, но все равно мою с ожесточением, словно от этого зависит мое спасение. И это помогало. Ничего не ела, только курила, курила…

***
Вот так существовала какое-то время, пока со старшим сыном не произошёл несчастный случай. Он сломал руку. Это был такой удар по моей психике, по мне, это несчастье наложилось на основное горе — и это не описать. Много чувств сразу одолели меня. В больнице сын только на руках, и так было ему больно, так плакал мой Сашка, я плакала, было жалко нас обоих. Мне даже до этого не верилось, что может ещё что-то случиться.
И тут, наконец, пришло понимание: что же я делаю?! Мои дети тоже страдают, почему же я такая эгоистка, как же я так могу, что же я за мама такая! От всего это было так тошно.
Наложили гипс — неудачно! Через неделю опять ломают руку и выравнивают под наркозом. Вот лежим после наркоза, Сашка спит, а я смотрю на него, и мне так его жалко, мой бедный мальчик! И стала тихонечко плакать. Не знаю, сколько времени прошло, заснула. А проснувшись поняла, что у меня есть дети, и ради них я справлюсь, поднимусь, обязательно поднимусь…

Конечно, не обошлось без пересудов и кривотолков «доброжелателей». Люди, которым всё интересно, которые приходили и передавали, что говорят обо мне… Что я виновна в смерти мужа, да и много ещё того, что даже писать и вспоминать не хочу. Я знала, что всё это неправда, знала, что я не виновата, но это меня тянуло назад в пропасть.
Помню, иду по улице (город у нас небольшой) — за спиной шушукаются, оборачиваются… Я бежала домой, спрятаться. Это мне не давало выкарабкиваться. Вроде пошла вверх, а тут бац — опять в яму. Я так от этого уставала, такое было опустошение…

Вся наша жизнь перевернулась. Во всех планах. Ребёнок пошёл в государственный сад, язык не знал, это было тяжело. Как-то в садике просили фото семьи, чтобы висела на стене на празднике. Я не дала фото, а Сашка спрашивает:
— А где мы?
И мне так хотелось сказать:
— А где мы??? Нас нет…
Но сказала, что забыла принести.

Всё было: уныние, страх, жалость к нам всем, — были все чувства.
Но как только я стала прислушиваться к тому, что пишут мне на форуме, начала читать все ссылки, я постепенно стала понимать, что есть ради чего жить. Для меня мой муж — самый замечательный. И он совершил тяжелую, непоправимую ошибку, грех. Но есть я, есть дети, которые тоже будут молиться за то, чтобы Бог простил.
Вот недавно нашла икону старенькую, которую приобрела ещё в детстве. Сашка увидел и спрашивает:
— Мам, а можно я Боженьке что-то скажу?
— Конечно, сынок.
— Боженька, помоги папе!

Вот ради чего я живу. Ради деток наших, ради мужа, ради папы, ради себя.

***
Мне очень помогли слова кризисного психолога, которые стали для меня одними из главных в преодоление моего горя. Может эти слова кому-нибудь также помогут, как и мне:
«Аня, мы, конечно не знаем точно что творится ТАМ, но опираться надо, на мнение тех, кто знает. Может проще будет понять в общих чертах через такую метафору.
У Вас есть Отец, который дал Вам жизнь, ухаживал за Вами, лечил, кормил, оплатил Ваше обучение и т.д. То есть все хорошее, что есть в Вашей жизни — от Отца. Но Отец хочет, чтобы мы не только сидели на Его шее, пользуясь благами, но и могли себя обеспечить трудом. И тут Ваш брат плюнул на Отца, заявил, что он не согласен с Отцовскими требованиями, что ему слишком тяжело работать, да еще в гордыне заявил, что он знать Его не желает… Хлопнул дверью, и ушел!
Отец, которому дорог Ваш брат, плачет, но не гонится за братом. Потому что уважает его свободу выбора. Вы это видите, плачете, встревожены… Что Вы будете делать? Наверное будете стараться понести труды в семье за брата, попытаться вернуть его с покаянием, будете просить у Отца прощения брату. Что важно — не только словами, но и делами пытаться сделать так, чтобы брат имел возможность вернуться в дом.
Ведь такого не может быть в принципе, что Отец говорит брату: «Да, можешь делать что угодно, плюй на все Мои подарки, веди себя как хочешь, преступай все законы…». Вы можете такое представить? Тогда Отец становится соучастником преступления против тех законов, которые Сам дал. Или, например, начинает насильно удерживать брата и принуждать его к правильной жизни. Но брат взрослый, самостоятельный человек, где принуждение — нет свободы, нет любви ни сыновней, ни Отцовской.
Ваш муж сам ушел от Бога, когда совершил суицид! Да, он не подумал, да, он скорее всего раскаивается, да, он страдает. И только от вас теперь зависит то, будет он с Богом или нет. Это теперь зависит от Ваших трудов, жертвенности, добрых дел, молитвы, милостыни.
Если, например, из Ваших детей вырастут воины Божии, то это будет огромное дело. Если молитвенники — тоже. Если дело милосердия даст всход, то это тоже может определить многое и т. п.
Так что, Аня, не отчаивайтесь, а старайтесь и уповайте на милость Его».

Я как-то спросила подругу :
— А почему мне стало легче, почему пришло понимание и смирение сравнительно быстро?
Мне все думалось: неужели я его люблю меньше, чем другие, кто страдает больше и дольше, хотя любила, люблю и буду любить…
А она ответила:
— Господь тебе помог. Он видел, что ты стремишься к Нему, что преодолеваешь себя, стараешься выбраться из пучины, и помог…

Я доверилась Богу, и Он протянул мне руку помощи, я это чувствую. Он открыл мне дверь в понимание и смирение.
Я уже не существую, я живу. Живу ради деток, ради себя, ради него. Я уверена, если бы он видел, что мы сломались, что мы с детьми не живем, а влачим непонятное существование — то ему было бы еще хуже, что из-за его поступка мы страдаем.
Когда в мыслях с ним разговариваю, всегда говорю:
— Миленький, мы справимся, у нас всё получится, и ты будешь нами гордиться… Не переживай за нас.
Я всё делаю для того, чтобы ему там было полегче, и это огромнейший стимул двигаться дальше.

Где-то прочитала про сказку про ёжика и медвежонка:
Ёжик говорит медвежонку:
Как всё-таки хорошо, что мы есть друг у друга!
А потом, подумав, говорит:
А представь, что меня нет, совсем нет…
А медвежонок отвечает ему:
Хватит говорить глупости, Ежик. Если тебя нет, то и меня нет!

Вот и получается, если мы есть то и они есть!
Есть надежда, вера, любовь — и пока это в нас, они — наши любимые там, за чертой, есть!
Я очень тебя люблю мой милый, любимый… Мы тебя любим. Ты всегда в нашем сердце. С любимыми не расстаются, лишь рядом быть перестают.

Аня ,  30  лет

Метки:                

Добавить комментарий