pravovyevoprosy

АВТОР СТАТЬИ

А. Сочнев

 

 

Некоторое время назад у меня отец умер. Это я сообщаю не в расчете на соболезнования, а ввожу в курс дела.

Ну, так вот, помер он, а на книжке у него кое-что было. Сколько – не скажу. Не потому, что жалко или это тайна великая – просто сам не знаю: жили они вдвоем с матерью, у меня своя семья, у младшей сестры своя, так что в книжку отцовскую я нос не совал (она у матери хранилась). Книжка, как Вы, наверное, уже догадались, сбербанковская была, а Сбербанк в свое время (в период начала рыночных реформ) всех своих вкладчиков резко, как говорят в народе, кинул. Другими словами, батюшке моему на старости лет – и не только ему – Сбербанк свинью подложил. Причем сделал это настолько грубо, что, видимо, даже государству как-то неудобно стало: как-никак прогосударственный банк все-таки – и так обмараться, так себя запятнать!

В этой связи законодателем «на-гора» был выдан Федеральный закон от 10 мая 1995 года № 73-ФЗ «О восстановлении и защите сбережений граждан Российской Федерации» (далее для краткости – закон «О восстановлении сбережений»).

Закон этот, правда, касался не только вкладов в Сбербанке Российской Федерации (ранее Государственные трудовые сберегательные кассы СССР, действовавшие на территории РСФСР; Российский республиканский банк Сбербанка СССР; Сбербанк РСФСР), но и вкладов в организации государственного страхования Российской Федерации (ранее организации государственного страхования СССР, действовавшие на территории РСФСР; организации государственного страхования РСФСР) по договорным (накопительным) видам личного страхования, а также государственных ценных бумаг (СССР и РСФСР), размещение которых производилось на территории РСФСР – все они стали называться гарантированными сбережениями граждан. Но нас в данный момент накопительные виды личного страхования, а также ценные бумаги интересовать не будут.

Согласно закону «О восстановлении сбережений» государство гарантирует [здесь и далее подчеркнуто мной – А.С.] восстановление и обеспечение сохранности ценности денежных сбережений, в частности, созданных гражданами Российской Федерации путем помещения денежных средств на вклады в Сберегательный банк Российской Федерации (ранее Государственные трудовые сберегательные кассы СССР, действовавшие на территории РСФСР; Российский республиканский банк Сбербанка СССР; Сбербанк РСФСР) в период до 20 июня 1991 года.

Статья 5 названного закона гласит, что восстановление и обеспечение сохранности ценности гарантированных сбережений граждан производится путем перевода их в целевые долговые обязательства Российской Федерации, являющиеся государственными ценными бумагами. При этом согласно статье 12 закона «О восстановлении сбережений» порядок перевода гарантированных сбережений граждан в целевые долговые обязательства Российской Федерации, их виды, условия и формы их обслуживания и порядок определения долговой стоимости устанавливаются федеральными законами.

Между тем, если вспоминать все перипетии истории с восстановлением и защитой сбережений граждан, то мы увидим, что Федеральный закон от 12 июля 1999 года № 162-ФЗ «О порядке перевода государственных ценных бумаг СССР и сертификатов Сберегательного банка СССР в целевые долговые обязательства Российской Федерации» затрагивает только один вид гарантированных сбережений граждан (см. название закона), оставляя вне поля зрения сбербанковские вклады и взносы накопительного личного страхования. Другими словами, мы не наблюдали никакого перевода сбербанковских вкладов, отнесенных к гарантированным сбережениям граждан, в целевые долговые обязательства Российской Федерации.

Вместо этого по названным вкладам стали выплачивать компенсации отдельным категориям граждан. На эти цели предусматривается направление определенных сумм в ежегодном Федеральном законе о федеральном бюджете Российской Федерации. Например, закон от 24 июля 2007 года № 198-ФЗ «О федеральном бюджете на 2008 год и на плановый период 2009 и 2010 годов» (далее – закон «О федеральном бюджете») в статье 19, которая называется «Компенсационные выплаты отдельным категориям граждан», содержит следующую норму:

«1. Направить на осуществление компенсационных выплат отдельным категориям граждан Российской Федерации по вкладам в Сберегательном банке Российской Федерации, вкладам (взносам) в организациях государственного страхования (открытое акционерное общество «Российская государственная страховая компания» и общества системы Росгосстраха) и выкуп имеющихся в наличии у владельцев — граждан Российской Федерации Государственных казначейских обязательств СССР и сертификатов Сберегательного банка СССР, являющихся гарантированными сбережениями в соответствии с Федеральным законом от 10 мая 1995 года № 73-ФЗ «О восстановлении и защите сбережений граждан Российской Федерации», в 2008 году средства в сумме 56 000 000,0 тыс. рублей, в 2009 году в сумме 70 000 000,0 тыс. рублей и в 2010 году в сумме 85 000 000,0 тыс. рублей, предусмотренные настоящим Федеральным законом на погашение государственного внутреннего долга Российской Федерации».

Это несмотря на то, что закон «О восстановлении сбережений» имеет своим предметом восстановление и обеспечение сохранности ценности денежных сбережений граждан Российской Федерации, причем всех сбережений, упомянутых в названном законе, а не выплату компенсаций отдельным категориям граждан Российской Федерации.

Интересно также отметить, что подложивший своим вкладчикам свинью Сбербанк имеет на этом неплохой дополнительный заработок (на выплате компенсаций). Скажем, Постановление Правительства РФ от 29 декабря 2007 г. № 1002 «О порядке осуществления в 2008 году компенсационных выплат отдельным категориям граждан Российской Федерации по вкладам в Сберегательном банке Российской Федерации» обязывает Министерство финансов Российской Федерации возместить Сберегательному банку Российской Федерации за счет средств федерального бюджета на 2008 год, предусмотренных по подразделу «Другие общегосударственные вопросы» раздела «Общегосударственные вопросы» классификации расходов бюджетов, затраты, связанные с осуществлением компенсационных выплат по вкладам в соответствии с названным Постановлением, в размере 2,5 процента суммы фактически произведенных выплат.

Читатели легко могут подсчитать максимальный размер этого заработка, взяв соответствующие суммы компенсаций из части 1 статьи 19 закона «О федеральном бюджете».

Мне возразят, а что ж вы хотите, чтобы Сбербанк с компенсациями бесплатно работал? Нет, конечно. Просто позиция у Сбербанка завидная: шей да распарывай – всегда занят будешь, а из бюджета тебе приплачивают. К тому же и компенсация идет не из собственных средств Сбербанка, а тоже из бюджета.

Ну, да ладно: компенсация – так компенсация. Короче говоря, для «отдельных категорий граждан Российской Федерации», интерес представляют уже не столько сами вклады, внесенные в Сберегательный банк Российской Федерации в период до 20 июня 1991 года и за годы бешеной инфляции ставшие копеечными, сколько причитающаяся на них компенсация, размеры которой мы здесь обсуждать не будем, ибо это уведет нас в сторону от основного повествования. В категорию граждан Российской Федерации, которым полагалась компенсация, входил и мой отец (ныне покойный).

Раз человек умер, надо вступать в наследство – не отказываться же от него. Наследников первой очереди трое: супруга покойного, т.е. моя мать, и дети – я и моя младшая сестра. «Закрутили» мы это дело, как водится, через нотариуса и в положенный срок без особых проблем, хотя и с определенными издержками, получили свидетельство о праве на наследство по закону (в равных долях).

Надо идти получать деньги. Но я как-то все не торопился. Не то, чтобы деньги не нужны были, но как представишь, какую очередищу придется отстоять и сколько времени потерять, так всякое желание идти за ними пропадает; к тому же и без них не голодал. В общем, оттягивал я поход в Сбербанк.

А тут случилось моей сестре в отпуск на юг съездить, отдохнуть. Ну, и поиздержалась она там, так, что, когда вернулась, для нее любая копейка – божий дар. Поэтому стала она уламывать нас с матерью пойти всем вместе в Сбербанк получать наследство. В ответ на мое нежелание стоять в очереди, она заверила нас, что возьмет на себя все хлопоты по стоянию в очереди и как только дойдет до окошка операционистки, то позвонит нам, после чего мы подъедем, и таким образом не потеряем ни минуты на стояние в очереди. На том и порешили.

В один из субботних дней сестра встала ни свет ни заря, заняла очередь и часов в десять позвонила нам: приезжайте. Когда мы подъехали, сестра уже оформляла свои документы. Не буду говорить, насколько канительной была вся эта процедура: несмотря на то, что мы не стояли в очереди, я все-таки потерял два с половиной часа. Но речь не об этом, хотя это и позволяет сделать определенные выводы об эффективности работы Сбербанка.

Главное, что я хотел сказать, это то, что сестре моей, хотя она и была больше всех заинтересована в получении денег, их так и не дали. Она не получила ни копейки. Мы же с матерью – каждый свою долю – получили.

Таким образом, заинтересованному клиенту – им был уже не отец, а сестра – в очередной раз подложили свинью, причем, вроде как, на вполне законном основании. Однако сестре от законности этого основания легче не стало – она ушла из Сбербанка как оплеванная.

Чтобы показать, как такое могло случиться, я вынужден прибегнуть к цитированию фрагментов статьи 19 Федерального закона «О федеральном бюджете на 2008 год и на плановый период 2009 и 2010 годов»:

«2. В 2008 году гражданам Российской Федерации по 1954 год рождения включительно, инвалидам I группы либо инвалидам, имеющим III степень ограничения способности к трудовой деятельности, инвалидам II группы, родителям и опекунам (попечителям) детей-инвалидов и инвалидов с детства, родителям, сыновья которых проходили военную службу по призыву и погибли (умерли) в период прохождения службы в мирное время, а также по целевым вкладам (взносам) на детей и вкладам (взносам) на детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей (в том числе наследникам, относящимся к указанным категориям граждан), выплачивается компенсация в размере остатка вкладов в Сберегательном банке Российской Федерации по состоянию на 20 июня 1991 года и вкладов (взносов) в организациях государственного страхования (открытое акционерное общество «Российская государственная страховая компания» и общества системы Росгосстраха) по состоянию на 1 января 1992 года (исходя из нарицательной стоимости денежных знаков в 1991 году) и дополнительная компенсация в размере остатка вкладов в Сберегательном банке Российской Федерации по состоянию на 20 июня 1991 года и вкладов (взносов) в организациях государственного страхования (открытое акционерное общество «Российская государственная страховая компания» и общества системы Росгосстраха) по состоянию на 1 января 1992 года (исходя из нарицательной стоимости денежных знаков в 1991 году). Размер компенсации определяется с учетом сроков хранения вкладов (взносов) и уменьшается на сумму ранее полученной предварительной компенсации по вкладам (взносам). Размер дополнительной компенсации определяется с учетом сроков хранения вкладов (взносов) и не уменьшается на сумму ранее полученной предварительной компенсации (компенсации) по вкладам (взносам). При этом размер компенсации, выплачиваемой наследникам, относящимся к указанным категориям граждан Российской Федерации, не уменьшается на сумму ранее полученной компенсации на оплату ритуальных услуг в размере до 6,0 тыс. рублей.

3. Наследникам, относящимся к указанным в части 2 настоящей статьи категориям граждан, компенсация и дополнительная компенсация по вкладам (взносам) выплачиваются вне зависимости от возраста умершего владельца вкладов (взносов)».

Обратите особое внимание на часть 3 статьи 19: в ней содержится ссылка на часть 2, сортирует граждан (наследников в том числе) по определенным категориям, например, по возрасту – они должны быть 1954 года рождения и старше, тогда как возраст умершего не играет никакой роли.

Понятно, чем выгоден государству этот вариант. Если бы отошедший в мир иной, был бы жив и имел право на компенсацию, то он мог бы сам (или через своего представителя) ее получить, она бы вошла в состав наследственного имущества и наследники могли бы ее унаследовать. А так, за счет своеобразной возрастной дискриминации наследника – между прочим, вполне дееспособного – происходит, если так можно выразиться, экономия определенной части бюджетных средств, которые при других обстоятельствах оказались бы в карманах наследников в виде унаследованной компенсации. Даже то обстоятельство, что компенсация выплачивается вне зависимости от возраста умершего владельца вклада, играет на руку государству, поскольку смертность в молодом возрасте ниже смертности людей более зрелого возраста; к тому же наследники-то все равно дискриминируются.

Новейшая история России не знает другого такого случая возрастной дискриминации вкладчиков и их наследников. Даже вкладчики тех банков, которые «загремели под фанфары» в 1998 году и попали под управление Агентства по реструктуризации кредитных организаций, не дискриминировались по возрасту; не дискриминировались по возрасту и их наследники.

Таким образом, как заявила операционистка Сбербанка, все дело в том, что сестрица моя формально не относится к категориям граждан, указанным в части 2 статьи 19 рассматриваемого закона, поскольку родилась после 1954 года и не имеет никаких других признаков, позволяющих отнести ее к иным категориям граждан, из перечисленных в части 2 статьи 19.

Ну, что же, скажут иные читатели, особенно работники Сбербанка, для которых честь мундира превыше всего, если все законно, стоит ли рыпаться и возникать по этому поводу?

Лично я, даже если поставить себя на место сестры (свою-то долю я получил), считал бы, что, конечно, не стоит – не та сумма стоит на кону, чтобы ради ее трепыхаться, особенно, если принять во внимание издержки с этим связанные – не только материальные, но и моральные.

Однако есть граждане, которые очень болезненно воспринимают сам факт того, что с ними, как им кажется, обошлись несправедливо. И за правду они готовы живота не пощадить. Им не столько деньги важны, для них главное – восстановление справедливости.

По этой причине, принимая во внимание то обстоятельство, что, по всей видимости, не одна моя сестра оказалась (или может оказаться) в таком положении, есть смысл провести более обстоятельный разбор поведанной выше ситуации и оценить различные варианты выхода из нее. Автор выражает надежду, что материал, который предлагается вниманию читателя, возможно, окажется полезным для тех граждан, на которых внезапно «свалится» аналогичное наследство, хотя бы тем, что раскроет им глаза на существующее положение вещей.

I. Прежде всего, напомним, как определяется наследование в российском законодательстве. Для этого приведем здесь статью 1110 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ):

«Статья 1110. Наследование

1. При наследовании имущество умершего (наследство, наследственное имущество) переходит к другим лицам в порядке универсального правопреемства, то есть в неизменном виде как единое целое и в один и тот же момент, если из правил настоящего Кодекса не следует иное.

2. Наследование регулируется настоящим Кодексом и другими законами, а в случаях, предусмотренных законом, иными правовыми актами».

Рядовому человеку может показаться, что приведенная статья выглядит элементарно: два пункта – по одному предложению в каждом. На самом же деле эта статья весьма и весьма содержательна. Начнем с пункта 1.

Данный пункт, если рассматривать его с юридических позиций, фактически включает три правовые нормы. Согласно первой имущество умерших переходит к другим лицам, причем этот переход квалифицируется как наследование.

Вторая норма, во-первых, определяет, что переход имущества, о котором говорит первая норма, происходит в порядке правопреемства; во-вторых, она квалифицирует это правопреемство как универсальное и, в-третьих, она указывает отличительные признаки универсального правопреемства.

Наконец, третья норма устанавливает, что ГК РФ может содержать правила, предусматривающие изъятия из положений, содержащихся в рассматриваемом пункте.

Названные правовые нормы представляют собой гражданско-правовую реализацию конституционного права, установленного частью 4 статьи 35 Конституции Российской Федерации и гласящего: «Право наследования гарантируется». В этой связи следует отметить, что согласно статье 18 Конституции РФ права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Именно они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием.

Конституционный Суд Российской Федерации (КС РФ), раскрывая в своем Постановлении от 16 января 1996 года № 1-П содержание конституционных положений, касающихся наследования, установил, что право наследования включает два правомочия: во-первых, право наследодателя распорядиться своим имуществом, а, во-вторых, право наследников на его получение. С точки зрения КС РФ право наследования, объединяющее в совокупности оба названных правомочия, вытекает и из части 2 статьи 35 Конституции РФ, предусматривающей возможность для собственника распорядиться принадлежащим ему имуществом, что представляет собой основу для свободы наследования.

Вместе с тем, отмечает КС РФ, часть 4 статьи 35 Конституции РФ не провозглашает абсолютной свободы наследования. Она, как и некоторые другие права и свободы, может быть ограничена законодателем, но только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства, то есть при условии, что ограничения носят обоснованный и соразмерный характер. Это следует из части 3 статьи 55 Конституции РФ.

Все три отмеченные выше правовые нормы, содержащиеся в пункте 1 статьи 1110 ГК РФ, имеют отношение ко второму правомочию права наследования, а именно к праву наследников на получение наследства.

Первая из содержащихся в пункте 1 статьи 1110 ГК РФ правовых норм является реализацией конституционного положения о том, что право наследования гарантируется, и закрепляет в гражданском законодательстве сам факт существования наследования.

Данная норма по сути своей является императивной. Это значит, что закон исключает издание как индивидуальных законодательных правил, относящихся к имуществу отдельных умерших, так и административных или судебных актов, касающихся перехода конкретного имущества или его составных частей в порядке наследования, отступающих от конституционно гарантированного права наследников на получение наследства. Она устанавливает, что в силу закона любое имущество, которое по своей природе является «имуществом умершего», переходит к другим лицам. Это правило относится ко всем без исключения видам имущества, отвечающим указанному критерию.

Тем, кому рассматриваемая норма кажется естественной и сама собой разумеющейся, скажу, что в нашем отечестве так было не всегда. На заре советской власти Всероссийским Центральным исполнительным комитетом (ВЦИК) был принят Декрет от 18.04.1918 «Об отмене наследования», который ввел систему раздела имущества умерших между государством и указанной в нем категорией лиц, близких к умершему. И хотя данная система просуществовала только до 1926 г., но дух ее влиял на наследование в России и после ее упразднения.

Согласно названному Декрету все имущество умерших переходило к государству, за исключением части, не превышающей определенной суммы, либо части, состоявшей из обозначенных в этом акте предметов (так называемого «трудового хозяйства в городе или в деревне»).

Последняя часть выделялась из имущества умерших и передавалась перечисленному в Декрете довольно ограниченному кругу лиц, близких к умершему.

Такая система раздела была воспринята и Гражданским кодексом РСФСР 1922 г., многие нормы которого были составлены таким образом, чтобы помогать переходу имущества к государству. После отмены системы раздела в 1926 г. прямые положения о разделе из Гражданского кодекса РСФСР 1922 г. были изъяты, однако многие иные правила, дополнительно содействовавшие переходу имущества к государству, оставались без изменения. Кстати, не кажется ли читателю, что дух, канувшего в небытие Декрета, витает над правоотношениями, с которых автор начал свое повествование? Одно радует – гарантия права наследования все-таки закреплена в Конституции РФ.

Во второй норме пункта 1 статьи 1110 ГК РФ, которая раскрывает содержание понятия универсального правопреемства, важно обратить внимание на два момента.

Во-первых, она указывает, что при универсальном правопреемстве наследство выступает как «единое целое», несмотря на то, что по своему содержанию оно представляет собой совокупность различных по своему юридическому характеру явлений.

Во-вторых, рассматриваемая статья устанавливает, что универсальное правопреемство совершается «в один и тот же момент». Если подобная оговорка сделана в законе (ГК РФ), то она сделана неспроста, а потому правоприменители должны отдавать ей должное.

Наконец, мы подходим к самому интересному – к третьей норме, которая говорит о том, что пункт 1 статьи 1110 ГК РФ применяется, «если из правил настоящего Кодекса не следует иное». Формально эта норма может относиться к любой из двух рассмотренных выше норм, т.е. как к норме, согласно которой сам переход имущества умершего осуществляется к другим лицам, так и к норме о том, что этот переход совершается в порядке универсального правопреемства.

Однако если рассуждать строго юридически, рассматриваемая оговорка не может относиться к первой из отмеченных норм. Как отмечалось выше, первая норма о том, что имущество умершего переходит к другим лицам, является императивной нормой, поскольку реализует конституционно гарантированную свободу наследования, включающую правомочие наследников на получение имущества умерших. Поэтому здесь ни из правил ГК РФ, ни из правил других федеральных законов не может «следовать иного». В противном случае возникнет конфликт с конституционной нормой, имеющей самую высокую юридическую силу.

Следовательно, рассматриваемая оговорка относится ко второй норме.

Другими словами, из правил ГК РФ может «следовать иное», а именно что имущество умершего при наследовании переходит не в порядке универсального правопреемства, то есть не в неизмененном виде (не как единое целое или/и не в один и тот же момент). Дело в том, что помимо универсального правопреемства при наследовании различают еще и частное (или сингулярное) правопреемство.

Добавить комментарий